![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
tamara_borisovaНадоело слушать околосемиотическую болтовню. То вдруг подхватят, как грипп, тему «о смерти семиотики», то заспорят о молодости-старости её, разработанности-неразработанности, то вдруг этакое словечко завернут, что не знаешь, смеяться или плакать...
Ну нельзя семиотику назвать молодой или старой, разработанной или нет... Три основных её аспекта (семантика, синтактика, прагматика) выводят ещё из тривия. И вообще всё то, что называется теперь так-то и так-то, уже было описано в учениях древних философов. Следовательно, наука это старая. И в то же время молодая: придумали её (название) — порознь — два человека: Чарльз Сандерс Пирс и Фердинанд де Соссюр — всего лишь в ХIХ веке. Их труды послужили настолько непримиримыми истоками семиотики, что некоторые исследователи всерьёз предлагают различать две науки: семиотику (пирсовскую) и семиологию (соссюрианскую).
Науки как некоего общего единства нет. Есть отдельные школы, направления, течения, «ответвления», «аспекты»...
Все эти отдельные течения/группировки или даже отдельные учёные выработали свои понятия (или разные толкования одних и тех же понятий), свои приоритеты, объекты и методы анализа и проч.
Короче, бедлам полный! Тартуская семиотика, французский структурализм, американская прагматика, бахтинское учение — всё это такие несоединимые миры... Структурализм, постструктурализм, деконструктивизм. Теперь вот уже «пост-»: постпостструктурализм, постдеконструктивизм...
И не случайно сейчас всё это окончательно развалилось. Слишком похоже было на Советский Союз, оказавшийся на деле вовсе никакой не общностью. Не удержать в одном мешке такого количества разных котов и кошек. Конечно, впереди новый виток, поиски не только новых путей, но и какого-то единства. Но пока что «вавилонская башня», «карфаген».
И потому именно сейчас начали жонглировать семиотическими понятиями с выхолощенным смыслом. Представьте себе, что существовали десятки могучих школ, с очень мощной системой обоснований и доказательств, причем одинаково убедительно доказывалось порой прямо противоположное. Смысл размылся, стал невнятным, остались одни громкие слова («непонятно-с, но весьма утончённо-с»).
Вот теперь эти звонкие побрякушки подбирает разная шелупонь (например, «политическая семиотика») и лепит из них свою туфту, благо старших в доме больше нет и некому грозно окрикнуть: «Ну-ка положи на место!» Вот они и талдычат про «месть семиосферы» и её «ответный удар». Чушь собачья! Ну как может «семиосфера» «мстить» или «готовить ответный удар»?
Ведь это конкретное понятие, разработанное Лотманом, которое надо понимать буквально как «среду», даже не как контекст. Как систему координат. Как «сферу смысла». (У Лотмана: «некий семиотический континуум, заполненный разнотипными и находящимися на разном уровне организации семиотическими образованиями. Такой континуум мы, по аналогии с введенным В. И. Вернадским понятием биосферы, назовем семиосферой. ... Если ноосфера имеет материально-пространственное бытие, охватывая часть нашей планеты, то пространство семиосферы имеет абстрактный характер» [в чём, кстати, лично я сомневаюсь — что только абстрактный — Т.Б.]).
Это некий питательный раствор, бульон, куда высаживается штамм (или даже не высаживается: он там сам «живёт»). Ну как бульон может готовить свой ответный удар? Кому удар?
Ещё бы сказали, гравитация готовит ловушку, закон Ома вынашивает коварные планы...
«Осторожно, дважды два — четыре!»
Ну нельзя семиотику назвать молодой или старой, разработанной или нет... Три основных её аспекта (семантика, синтактика, прагматика) выводят ещё из тривия. И вообще всё то, что называется теперь так-то и так-то, уже было описано в учениях древних философов. Следовательно, наука это старая. И в то же время молодая: придумали её (название) — порознь — два человека: Чарльз Сандерс Пирс и Фердинанд де Соссюр — всего лишь в ХIХ веке. Их труды послужили настолько непримиримыми истоками семиотики, что некоторые исследователи всерьёз предлагают различать две науки: семиотику (пирсовскую) и семиологию (соссюрианскую).
Науки как некоего общего единства нет. Есть отдельные школы, направления, течения, «ответвления», «аспекты»...
Все эти отдельные течения/группировки или даже отдельные учёные выработали свои понятия (или разные толкования одних и тех же понятий), свои приоритеты, объекты и методы анализа и проч.
Короче, бедлам полный! Тартуская семиотика, французский структурализм, американская прагматика, бахтинское учение — всё это такие несоединимые миры... Структурализм, постструктурализм, деконструктивизм. Теперь вот уже «пост-»: постпостструктурализм, постдеконструктивизм...
И не случайно сейчас всё это окончательно развалилось. Слишком похоже было на Советский Союз, оказавшийся на деле вовсе никакой не общностью. Не удержать в одном мешке такого количества разных котов и кошек. Конечно, впереди новый виток, поиски не только новых путей, но и какого-то единства. Но пока что «вавилонская башня», «карфаген».
И потому именно сейчас начали жонглировать семиотическими понятиями с выхолощенным смыслом. Представьте себе, что существовали десятки могучих школ, с очень мощной системой обоснований и доказательств, причем одинаково убедительно доказывалось порой прямо противоположное. Смысл размылся, стал невнятным, остались одни громкие слова («непонятно-с, но весьма утончённо-с»).
Вот теперь эти звонкие побрякушки подбирает разная шелупонь (например, «политическая семиотика») и лепит из них свою туфту, благо старших в доме больше нет и некому грозно окрикнуть: «Ну-ка положи на место!» Вот они и талдычат про «месть семиосферы» и её «ответный удар». Чушь собачья! Ну как может «семиосфера» «мстить» или «готовить ответный удар»?
Ведь это конкретное понятие, разработанное Лотманом, которое надо понимать буквально как «среду», даже не как контекст. Как систему координат. Как «сферу смысла». (У Лотмана: «некий семиотический континуум, заполненный разнотипными и находящимися на разном уровне организации семиотическими образованиями. Такой континуум мы, по аналогии с введенным В. И. Вернадским понятием биосферы, назовем семиосферой. ... Если ноосфера имеет материально-пространственное бытие, охватывая часть нашей планеты, то пространство семиосферы имеет абстрактный характер» [в чём, кстати, лично я сомневаюсь — что только абстрактный — Т.Б.]).
Это некий питательный раствор, бульон, куда высаживается штамм (или даже не высаживается: он там сам «живёт»). Ну как бульон может готовить свой ответный удар? Кому удар?
Ещё бы сказали, гравитация готовит ловушку, закон Ома вынашивает коварные планы...
«Осторожно, дважды два — четыре!»